«Горизонтальное положение» и другая крупная проза. Том 1. Горизонтальное положение. Черный и зеленый - Дмитрий Алексеевич Данилов

не купили в целом огромном длинном поезде, стоящем у пустой платформы, нет, не надо, нет, нет. Ладно. В Дедовске тоже поначалу не покупали. Другой поезд, «Москва – Киров», симпатичные синие с красным вагоны, уже объявили посадку. Чай цейлонский, крупнолистовой, в пакетиках, зеленый есть. Купили пачку, потом еще три, потом еще в пакетиках одну, ой, девчонки, чай, Свет, тебе не надо, смотри, в пакетиках, по двадцать всего, здесь сто штук, а их можно потом каждый по три тыщи продавать, давайте мне три, и еще две пожалуйста, спасибо вам, вам спасибо, счастливого пути, сейчас, подождите, начальник поезда должен подойти, вы пока отойдите, а минут через десять подходите, а то нам не разрешают, все равно, правда, все покупают, а этот хороший, а чем они отличаются, давайте в пакетиках, и я вот еще этого у вас возьму, а вот знаете, есть такой «тысяча и одна ночь», кажется, называется, конечно есть, вот, пожалуйста, по двадцать пять, давайте парочку, спасибо, спасибо. Много купили. Теперь на Ленинградский. Фирменный поезд «Карелия», «Москва – Петрозаводск». Чай, чай, цейлонский, крупнолистовой, в пакетиках. Тут главное, вовремя обратиться к проводнику, потому что если большая очередь стоит и проводник билеты проверяет, то это совершенно бесполезно, он просто отмахивается, надо момент выбрать, когда народу мало или какая-то пауза возникла, например, пассажир роется в карманах в поисках билета, который, наверное, уже потерялся, но все равно он роется, вдруг завалился куда-то, и проводник так немножко мается, и вот тут можно сказать чай цейлонский, и он, глядишь, заинтересуется, лучше весь состав два-три раза пройти и запомнить, кому предлагал, а кто был занят и надо сейчас предложить. Тоже много купили, вежливые проводники, хороший поезд, приносите, мы чай берем, вот все почти и продал, надо же, какой чудесный способ, и ехать никуда не надо, только несколько остановок на трамвае, жаль, что основная масса поездов отправляется вечером и ночью, вот если бы утром, хотя с Ярославского вокзала некоторые дальние поезда, которые в Сибирь и на Дальний Восток, отправляются как раз по утрам, в общем, здорово, это очень экономно и удобно, хотя и менее интересно, чем поездки в маленькие подмосковные городки, но это, в конце концов, баловство, главное, денег заработать.

Устал, остановился на платформе отдохнуть около багажного вагона, дверь вагона открыта и там стоит ухмыляющийся, с наглым лицом проводник, подошел молодой человек с большой коробкой, мне надо отправить, отправить через вас можно, вот эту вот коробку, а проводник буквально одной-двумя фразами так все повернул, что этот молодой человек оказался еще и виноват непонятно в чем, да я заплачу, чего ты сказал, иди отсюда, и молодой человек взял свою коробку и пошел, и поезд поехал, и наглый проводник еще некоторое время зло смотрел на удаляющегося молодого человека, а потом закрыл дверь, поезд уехал, а молодой человек ушел.

Еще пару раз поторговал на вокзалах очень успешно, но пришлось прекратить эту во многих отношениях удобную и выгодную практику, подошли серьезные молодые люди и вежливо, но весомо сказали не надо тут торговать, парень, не надо, тут у нас свои люди работают, иди, иди, не стоит. Значит, опять городки. И это, наверное, к лучшему. Торговля на вокзалах происходит в суетливой, полукриминальной атмосфере, вокруг много неприятных людей, толкотня, и из динамиков, укрепленных на крышах ларьков, все время, практически без перерыва, доносится песня осень осень ну давай у листьев спросим, хотя на дворе никакая еще не осень, а пока еще лето, и эта песня как-то незаметно влияет на психическое состояние, особенно в таких неимоверных количествах (примерно одно воспроизведение каждые десять минут), и нельзя сказать, что это влияние однозначно положительное. А поездки в городки – это почти чуть ли не романтика какая-то, маленькие путешествия на свой страх и риск, торговля на вокзалах создает ощущение мешочника, а торговля в маленьких городках – ощущения охотника, а это ведь лучше гораздо, и ради этого можно и поехать куда-нибудь далеко на электричке, хотя, конечно, если бы те молодые люди не произнесли свои веские слова, так бы и торговал на вокзалах, несмотря на негативную атмосферу.

Совсем рядом, в 3-м Митинском проезде, в красно-белом доме номер один, живет приятель Саша. Приятель Саша – удивительный человек. У него хронически нет денег, при этом у него есть целых две машины – «таврия-универсал» и старый, 1982 года выпуска, «форд». На «таврии» он ездит, а на «форде» не ездит, «форд» просто стоит во дворе, для того, чтобы «форд» ездил, в нем нужно произвести некоторые технические усовершенствования, на произведение которых у Саши нет денег, а «таврия» ездит, и Саша ездит на «таврии». Возникла идея вовлечь Сашу вместе с его «таврией» в торговлю чаем. Во-первых, в машину можно запихать неимоверное количество чая, а во-вторых, на машине можно объехать сразу несколько городков (а не один, как при передвижении на электричке) и продать населению этих нескольких городков то самое неимоверное количество чая, которое можно погрузить в машину. Угостил Сашу чаем, сделал коммерческое предложение. От него требуется только водить машину в нужном направлении. Чистую прибыль, за вычетом стоимости бензина – пополам. В любом случае, тысяч по сто, а то и по сто пятьдесят – двести на брата должно выходить. Предложение Саше понравилось. Попили чаю. Вот это вот, смотри, крупнолистовой, «маброк», а вот это – «тысяча и одна ночь». Да.

На следующий день загрузили в «таврию» довольно много чая и поехали в Истру. Пустая и широкая Новорижская дорога. На выезде из Москвы красиво – слева поселок Рублево, дали, справа Красногорск. Дальше – пусто. «Таврия» – резвая машинка. Довольно быстро приехали в Истру. Аккуратный, хотя и не без убожества, городок. Магазин, еще магазин. Продал, продал. Большой рынок. Пошел вдоль рядов, предлагал продавцам. То есть продавцы выступали в роли покупателей. Большой интерес вызвали большие жестяные банки. Торговцы из Украины и Белоруссии покупали чай, чтобы привезти его домой и удивить им сограждан. У них, говорят, такого нет, а у нас вот есть. В мясном павильоне, среди словно бы спящих голов и других частей тел мясных животных и слегка бодрствующих мясников, чай произвел почти фурор. Окровавленными руками ощупывали пачки, носами, привыкшими к запаху разлагающегося белка, пытались унюхать запах бергамота. Купили много именно бергамотного чая, так называемого «эрл грея». Мне вот тоже такой, давай, принеси, конечно, сейчас, несколько раз ходил к машине. Вроде только вступили в Истру, а товара осталось уже меньше половины. Саша вдохновился: давай я